Исследователь: из-за офшоров правительства теряют сотни миллиардов, но их влияние намного больше

324
Flickr - F Delventhal

Офшоры — явление гораздо более масштабное и влияет на экономику намного сильнее, чем это представлялось ранее; и во-вторых, самые большие налоговые убежища расположены вовсе не там, где мы думали. Об этом пишет исследователь офшоров Николас Шэксон, автор книги «Люди, обокравшие мир», в статье для Finance and Developement — издания Международного валютного фонда.

Н. Шэксон описывает масштаб проблемы: правительства в масштабах планеты из-за офшоров в сумме ежегодно теряют, по разным оценкам, от 500 до 600 млрд долларов. Примерно 200 млрд долларов от этой суммы – это потери экономик с низким уровнем доходов (при том, что в качестве международной помощи бедные страны в сумме получают 150 млрд долларов). Одни только американские компании из списка Fortune 500 в 2017-м держали в налоговых гаванях 2,6 трлн долларов.

Но корпорациями дело не ограничивается. По оценкам Габриэля Цукмана (2017), экономиста из Калифорнийского университета в Беркли, физические лица держат в офшорах 8,7 трлн долларов. Другой экономист и юрист, Джеймс С. Генри, считает, что сумма может быть намного больше — 36 трлн долларов.

Исходя из разных предпосылок, они приходят к примерно одинаковым выводам: из-за спрятанных в офшорах личных состояний бюджеты стран мира ежегодно теряют еще около 200 млрд долларов.

Итого – вместе с недополученными корпоративными налогами – потери могут составлять 800 млрд. долларов в год.

Как поясняет Н. Шэксон, большие разбежки в оценках находящихся в налоговых гаванях сумм связаны с тем, что данных по ним не так уж много и они разрознены и что нет общепринятого определения самого понятия офшора.

Впрочем, считает он, вредное влияние офшоров не ограничивается недополученными налогами.  Во-первых, офшоры с их нежеланием раскрывать информацию о своих бенефициарах, не способствуют ни финансовой, ни политической прозрачности мира — тем более, что часть оседающих здесь средств получены как минимум не совсем законным путем. Фактически убежища помимо всего прочего служат подспорьем для незаконной деятельности элит.

Во-вторых, если смотреть на корпоративных клиентов «тихих гаваней», оказывается, что основными бенефициарами являются крупные финансовые институты и другие транснациональные корпорации, которые тем самым получают дополнительные преимущества над малыми и средними предприятиями, что искажает конкуренцию и в перспективе усиливает монополизацию экономики.

В-третьих, «налоговые убежища защищают себя как «нейтральные в отношении налогов» каналы, помогающие беспрепятственному потоку международных финансов и инвестиций. Но хотя выгоды для вовлеченных частных игроков очевидны, то же самое может и не быть правдой для мира в целом. В настоящее время общепризнанно, что помимо налоговых потерь, возможность свободного перемещения капитала через границы несет риски, в том числе опасность финансовой нестабильности в странах с формирующейся рыночной экономикой», — пишет Николас Шэксон.

Он обращает внимание, что большинство популярных налоговых убежищ находятся или в самых развитых странах, или на принадлежащих им территориях. Так, в одном из индексов офшоров (Corporate Tax Haven Index, составленном организацией Tax Justice Network) первые три места занимают Британские Виргинские острова, Бермудские острова и Каймановы острова. Все они – заморские территории Великобритании. В рейтинге самых непрозрачных стран (Financial Secrecy Index от той же организации) в топ-3 – Швейцария, США и Каймановы острова.

Чтобы понятнее объяснить, как же так получается, Николас Шэксон предлагает простой мысленный эксперимент: представьте, сколько богатых нигерийцев могли бы спрятать секретные активы в Женеве или Лондоне, а затем подумайте, сколько богатых швейцарцев или британцев предпочли бы спрятать свои средства в Лагосе. Так что общее правило, по мнению автора, таково: офшоры помогают выкачивать деньги из бедных стран в богатые.