Зачем FIXAR улетел из России в Латвию

2312

Российский разработчик дронов FIXAR официально переезжает в Ригу. О том, почему оставаться на родине не было смысла и в чем заключается уникальная «фишка» Латвии для технологических стартапов, рассказывает председатель совета и один из инвесторов компании Константин Синюшин.

Как утверждает Константин Синюшин, FIXAR уникален тем, что его инженеры сумели создать конвертоплан, который объединяет лучшее из мира коптеров (вертикальный взлет, посадку, высокую маневренность и легкость в управлении) и малых беспилотных самолетов (дальность полета).

На данный момент компания привлекла около 1 млн евро инвестиций, начала мелкосерийное производство, нашла первых дилеров, продала несколько десятков аппаратов на сумму более полумиллиона евро. И вот на этом этапе, когда стало понятно, что в мире есть большой интерес к разработке российских инженеров, компания решила перебазироваться в Ригу.

Далее – прямая речь К. Синюшина.

Что такое FIXAR

Все малые беспилотники делятся на три класса. Первый – так называемые коптеры, которые все и представляют, когда слышат слово «дрон». Их главное преимущество – вертикальный взлет, посадка, зависание и хорошая маневренность. Главный минус в том, что у большинства моделей – относительно небольшая дальность полета. Второй класс – самолеты. Они могут летать дальше, чем коптеры, но на этом их преимущества заканчиваются, потому что вертикального взлета, посадки у них нет, зависать не могут, маневренность низкая.

Есть третий класс – конвертопланы. Они взлетают и садятся вертикально, а летают «на крыле». Конвертопланы делятся на два основных вида, и у каждого есть существенные недостатки. Один – с винтами, которые при взлете и посадке направлены вверх, а в воздухе поворачиваются на 90 градусов. Из-за этого переходного режима такие аппараты не очень хороши и надежны в управлении. Второй вид – с двумя группами винтов: часть стоит вертикально, часть горизонтально. Но он получается дорогим, вертикальные винты в полете создают сильное сопротивление воздуха, и у этих конвертопланов маневренность не лучше, чем у беспилотных самолетов.

Мы создали третий тип конвертоплана. FIXAR означает «фиксированный угол ротора», «Fixed angle of rotor». Наши ребята сумели использовать аэродинамический эффект, который до сих пор на практике нигде не применялся.

Суть в том, что есть один набор винтов, стоящих под косым углом по отношению к крылу: при не очень высокой скорости вращения винта, аппарат взлетает и садится вертикально, при увеличении скорости винта возникает эффект косого потока, благодаря которому аппарат летит горизонтально. В результате мы получаем дальность полета, как у самолета, а маневренность, как у коптера, потому что он может без всякого переходного режима переходить из горизонтального полета в вертикальный, в зависание, разворачиваться на месте.

Наши самые первые заходы на иностранные рынки вызвали большой интерес. Потому что приобретая наши аппараты, эксплуатирующая организация перестает нуждаться в разнонаправленном парке беспилотников для разных задач. Не нужно иметь и коптеры, и самолеты, потому что аппарат универсальный.

Константин Синюшин

Зачем переезжать

Есть фундаментальная проблема для любого связанного с высокими технологиями бизнеса в России, а теперь еще и в Беларуси. Суть в том, что внутри продавать это всё особенно некому, а работать с внешним миром становится практически невозможно.

Есть внутренние причины. Во-первых, очень высокие административные издержки, особенно когда речь идет об экспорте. Есть проблемы с валютным контролем, есть множество других проблем бюрократического характера, которые никакими налоговыми льготами не компенсируются.

Есть причины внешние: мир не хочет у нас ничего покупать. Это новая геополитическая реальность. Есть всего несколько направлений, куда, в принципе, можно продавать из России, где нет ограничений: за пределами единого Евразийского пространства это Корея, Саудовская Аравия, Африка. И всё.

Это типичные страновые риски. Причем они связаны именно с географией, а не национальностью: я всю жизнь веду международные бизнесы, и у меня никогда не было фундаментальных проблем из-за того, что я русский. Но самом деле потенциальные партнеры боятся не только санкций – есть много других рисков. К примеру, они говорят: ну вот мы сейчас начнем сотрудничать, а завтра наши страны окончательно поссорятся, и вам запретят экспорт – что тогда делать?

Соответственно, если ты реально хочешь что-то продавать, чтобы окупить инвестиции, надо выходить на мировой рынок. Никакой внутренний рынок высокотехнологичную продукцию целиком потребить не может.

Поэтому тут нет варианта – вывозить или не вывозить.

Почему Латвия

Вообще любая европейская юрисдикция более привлекательна для иностранных инвесторов, потому что по ту сторону «железного занавеса» иностранные инвесторы ходить перестали. Когда у тебя в Европе не просто «оболочка», а настоящая компания, доступность западных инвестиций и клиентов резко повышается.

Мы проанализировали очень много вариантов, оценивая страны по нескольким параметрам. Во-первых, налоговая политика: она должна быть понятной и удобной. Во-вторых, доступность местных кадров, потому что вывезти можно только ключевых сотрудников. В-третьих, миграционное законодательство должно быть таковым, чтобы можно было быстро перевезти ключевых сотрудников. Четвертый момент – процесс релокации должен быть относительно легким, быстрым и недорогим. Ну, и пятый момент – нужна более-менее понятная социальная и бизнес-среда, чтобы на новом месте можно было начать что-то делать без долгой адаптации.

И вот если сложить все эти факторы, стран, куда можно переехать, на самом деле не так уж много.

И все вот спрашивают: а почему Латвия? А потому, что Латвия среди всех оставшихся вариантов несомненно выигрывает с точки зрения налоговой политики в сфере стартапов.

Во-первых, здесь (не только для стартапов, а для бизнеса вообще) реинвестированная прибыль налогом не облагается. А поскольку мы прибыль не распределяем и распределять не планируем, соответствующий налог для нас равен нулю.

Во-вторых, есть специфические условия для стартапов: нам обнуляют подоходный налог с населения для сотрудников, а социальный налог выплачивается по стандартной ставки с двух минимальных зарплат независимо от того реального размера зарплаты. А поскольку средняя зарплата у нас более чем вдвое выше двух минимальных (с 2021-го минимальная зарплата в Латвии составляет 500 евро до уплаты налогов, – Finmigration), это весьма существенная экономия.

Так что по совокупности льготы здесь соизмеримы с теми, что предлагает белорусский Парк высоких технологий или Сколково. Для Европы это совершенно беспрецедентная ситуация. И было разумно ею воспользоваться.

Когда начнется производство

Релокация еще в процессе. На данный момент мы арендовали офис, закупили туда мебель и технологическое оборудование. Сейчас там заканчивается ремонт, начинается монтаж оборудования, начинают постепенно выходить на работу местные сотрудники. Двое работают с 1 ноября, несколько человек выходят в декабре. В январе, сразу после Нового года сюда из России приезжает команда R&D, это семь человек. И, соответственно, добавятся еще несколько местных сотрудников.

Вообще в силу исторических причин в Латвии есть достаточное количество местных кадров, подходящих для компании, которая занимается беспилотными летательными аппаратами. Потому что для беспилотников нужно довольно необычное сочетаний компетенций: нужна электроника, программное обеспечение, новые материалы и так далее. Аэродинамику мы привозим с собой, а все остальное довольно легко нашли здесь. До конца декабря весь необходимый штат здесь закроем, так что где-то 1 февраля у нас здесь будет работать полноценный офис с 20-25 сотрудниками, и мы начнем делать первые аппараты.

У нас в самом аппарате деталей, которые покупаем на стороне, не так много: пропеллеры, электродвигатели, аккумуляторы, датчики и передатчики. Все остальное делаем сами. Нас все изначально подозревали, что мы собираемся просто все вывозить из России, а здесь будем просто лепить шильдик, но нет, это настоящее полноценное производство.

У нас уже есть несколько контрактов в Африку, работаем над контрактом с Малайзией, с Канадой, есть большой интерес в Японии; начала Европа подтягиваться, когда увидела, что это происходит у нее под боком. Начинаем сертификацию для рынка США. Собственно, мы уже продаем наши аппараты.

Про банки

Я в целом наслышан о проблемах иностранных – особенно российских – предпринимателей с латвийскими банками. Но во всех этих случаях эти проблемы были вполне предсказуемы.

К сожалению, многие люди привыкли к лайфхакам, а сейчас в мире такая ситуация, что лайфхаки в области финансов становятся практически невозможными – по крайней мере, долгосрочно.

Да, с банками здесь, как и везде в Европе, работать сложнее, чем мы привыкли в России. Если в России главный обременительный фактор, а банки – в гораздо меньшей степени, то здесь все ровно наоборот. Действительно, после череды скандалов с отмыванием денег банки не очень охотно открывают счета. Нас проверяли, наверное, месяца два, прежде чем открыли счет для FIXAR. Но где-нибудь в Англии нам его вообще не открыли бы.

Если у тебя бизнес прозрачный и у тебя есть ответы на все вопросы, которые может задать комплаенс, счет тебе откроют. Так что да, это проблема, но проблема решаемая, если бизнес прозрачен. Надо готовиться, надо иметь возможность очень много и убедительно рассказывать, подтверждая это документами. Я пока не знаю ни одного случая, чтобы кто-то, у кого все это есть, не смог бы открыть здесь счет.